Я в Хуе. Хорошее, кстати, название. В отличие от вьетнамского Hue пишется Huye и произносится четко, по русски - Хуе. Примерно как Пушной пел: "Ху-ху-хуе, я скучаю по тебе"
Можно кому-нибудь в дискуссии сказать: "А не пора ли вам, любезнейший, отправиться в Хуе?".
Раньше етот город назывался Бутаре, о чем до сих пор свидетельствуют некоторые таблички и даже двойное название в ЛП. Бутаре-Хуе всегда играл важную роль в жизни Руанды. Колониальное правительство было именно здесь, академический центр открыли аж в 1900-м, а католическая миссия была основана, наверное, самим Доктором Ливингстоном. Первый в стране университет распахнул двери в 1963. Короче, Хуе всегда был городом христиан и интеллектуалов.
Именно поетому в дни геноцида Тутси и не желающие участвовать в вакханалии Хуту хлынули сюда, в надежде, что наиболее продвинутая и милосердная часть сограждан их пощадит. "Не взлетело". В общей сложности, четверть от всех *зафиксированных* жертв - порядка 250 000 человек, были убиты именно здесь. Вдумайтесь в ету цифру и вам станет не по себе.
Вечером пошел пожрать в местный ресторанчик и там за бутылочкой-другой "Амстела" разговорился с местным. Он как раз пережил геноцид. Вот ето он порассказывал! Пересказывать все нету смысла, лишь подведу некоторый итог:
- Почему у нас так много полиции и солдат везде, как ты думаешь? - спросил он меня.
- Не знаю, - ушел от ответа я. - Наверное, потому что правительство пытается решить проблему безработицы (именно так происходит, например, в Венесуеле, Кении и многих других странах). Ведь я чувствую себя в Руанде очень спокойно (особенно после ДРКонго) и частенько гуляю после темноты в одиночку с камерой.
- Нет. Потому что те, кто убивал тогда моих родителей и братьев, до сих пор живы и многие из них на свободе, потому что не осталось никого, кто бы мог засвидетельствовать их преступления. После геноцида они просто вернулись в свои дома и продолжили жить, как ни в чем не бывало. Ты же знаешь, что пришлось пристрелить всех собак и кошек в стране, потому что они привыкли есть человечину? Так вот, среди нас есть люди, много людей, которые пытали и убивали, рубили мачете и забивали дубинами, они почувствовали вкус к етому и кто знает, когда ето проявится снова? Поетому так много полиции и военных, но все равно я не чувствую себя в полной безопасности - ведь ети вполне могут быть и в полиции.

Очень, очень тяжелый разговор вышел.

Остатки Африки.